Чего нельзя обсуждать

Минюст передал в Госдуму доклад за подписью министра юстиции Александра Коновалова «О деятельности НКО, выполняющих функции иностранного агента». Как говорится в документе, из 55 НКО, включенных в реестр иноагентов, лишь 4 сделали это добровольно. 33 агента выявили сам Минюст и его филиалы, а в выявлении 18 помогла прокуратура.

Минюст привел в качестве примера 15 тем, обсуждение которых привело к попаданию в этот реестр. В числе крамольных тем оказались: прошлогоднее постановление Совфеда об использовании российской армии на Украине; проводимый курс по развитию энергетической системы России и социально-экономическому развитию регионов; ход реформ по борьбе с коррупцией; реформа местного самоуправления; усыновление детей; госрегулирование интернета.

Поводом для признания иностранным агентом, как показал отчет, стало обсуждение самого закона об НКО-агентах.

Именно это Генпрокуратура посчитала политической деятельностью в случае с «Агорой», которая защищает в суде многие НКО, признанные агентами, напоминает председатель правозащитной ассоциации «Агора» Павел Чиков. «В представлении прокуратура привела цитаты из моего интервью СМИ, в котором я говорил, что мы ставим целью признание неконституционным закона об иностранных агентах. Это прокуроры сочли политической деятельностью», — рассказывает Чиков.

В докладе отмечается: «Некоммерческая организация должна признаваться выполняющей функции иностранного агента вне зависимости от того, каких — положительных (одобрительных) или отрицательных (критических)  — оценок государственной политики придерживается такая организация».

В реестре есть несколько НКО, которые добровольно в него вступили, поэтому речь может идти о них, говорит Чиков. «С другой стороны, такие признанные агентами организации, как Комитет против пыток, всегда говорят, что противодействие пыткам в полиции — это работа в интересах государства. Минюст может это считать положительной оценкой политики», — рассуждает Чиков.

По его словам, похожая правовая ситуация возникла в Конституционном суде при рассмотрении жалобы по закону о государственной и гражданской службе. «Тогда обсуждался вопрос о том, что госслужащим нельзя публично оценивать работу государства и т.п. Представитель правительства Михаил Барщевский указал тогда, что, получается, и хвалить государство им нельзя», — приводит пример эксперт.

Доступ к банковской тайне

В докладе сообщается, что кредитные и финансовые организации зачастую отказываются предоставлять сведения, необходимые для проверки данных об иностранном финансировании НКО, ссылаясь на закон 1990 года «О банках и банковской деятельности», по которому Минюст не относится к ведомствам, имеющим доступ к банковской тайне. По Налоговому кодексу Минюст также не имеет доступа к налоговой тайне. Министерство Коновалова просит Госдуму поправить законодательство и включить Минюст и его территориальные органы в число органов, имеющих доступ к банковской и налоговой тайнам.

Кроме того, отмечается в докладе, возникают сложности при выявлении НКО, получающих деньги не напрямую от иностранцев, а через компании-посредники. «Наиболее сложным является вопрос о выявлении иностранного финансирования, поступающего опосредованно от российских юридических лиц, получающих в свою очередь такие денежные средства от иностранных источников». Хотя Минюсту удается устанавливать и такие факты, например в отношении фонда «Голос — Поволжье».

Но выявить, получали ли компании, российские контрагенты, деньги из-за границы, «практически невозможно ввиду отсутствия у Минюста России механизмов для истребования такой информации». Поэтому Минюст просит ввести в законодательство нормы, которые дают ему право получать нужные ему сведения у юридических лиц, финансирующих НКО. Кроме того, министерство хочет получать необходимую информацию у территориальных органов Росфинмониторинга.

​Предложение об усилении контроля над организациями-посредниками, позволяющими национализировать средства, получаемые НКО-агентами, выглядит логичным, сказал РБК председатель комитета Госдумы по общественным отношениям Ярослав Нилов (ЛДПР). Тот же способ обхода закона увидели и китайские депутаты, обсуждавшие с Ниловым закон об НКО-агентах в среду, рассказал собеседник РБК. Но для контроля над такими организациями есть Росфинмониторг, напомнил Нилов.

Возможность предоставления Минюсту доступа к банковской и налоговой тайнам Нилов комментировать не стал. У Минюста могут быть проблемы с применением закона об НКО-агентах, но право законодательной инициативы есть у правительства: оно может внести соответствующий законопроект по просьбе Минюста, говорит депутат. Пока инициатив от правительства не поступало, в профильный комитет Думы с просьбой о правке законодательства Минюст также не обращался.

Минюст предлагает еще одну новеллу — учитывать в качестве возможных «доноров» россиян с иностранным гражданством. Таких людей законодательство рассматривает как просто россиян, а, стало быть, их помощь не считается иностранным финансированием. Но люди с иным гражданством «могут получать финансирование из-за рубежа и действовать в интересах иностранных государств». Поэтому их нужно причислить к перечню «доноров», получение средств от которых станет основанием для объявления иноагентом.

Правда, в этом месте доклада термин «иное гражданство» перемежается с термином «двойное гражданство» (по российскому закону его имеют только граждане России и Таджикистана). На запрос РБК, как следует трактовать это предложение — касается ли оно всех лиц с иностранным и российским гражданством или только граждан России и Таджикистана, —​ Минюст к моменту сдачи статьи не ответил.

Идею причисления к иностранным источникам финансирования НКО людей с иным гражданством Нилов оперативно оценить затруднился. Для оценки нужно знать, много ли пожертвований получено НКО от граждан с иным гражданством, указал депутат.

Обсуждая необходимость правки законодательства об НКО-агентах, нужно помнить, что в соответствующий реестр Минюста включено только 59 организаций, а всего в России зарегистрировано около 300 тыс. НКО, указал Нилов. Все НКО-агенты на виду, в поле зрения сразу попадают и те организации, которые начинают активно заниматься политической деятельностью, добавил собеседник РБК.

Мягкость правосудия

Суды, штрафуя иностранных агентов за нарушения установленных для них норм, не слишком строги и пользуются особым правом назначать наказания ниже нижнего предела, следует из доклада. При установленных законом штрафах в диапазоне от 300 тыс. до 500 тыс. руб., петербургская организация «Гражданский контроль» получила штраф 200 тыс. руб., а самарское образовательное учреждение «Учебный центр экологии и безопасности жизнедеятельности» — всего 150 тыс. руб.

 

Источник: rbc.ru

Leave a comment

Your email address will not be published. Required fields are marked *